Жизнь после Чернобыля

Просмотров: 6170Комментарии: 0
Земля и участки

Сколько человек с диагнозом "лучевая болезнь" живет в Беларуси? Насколько безопасно приобретать продукты питания, выращенные в Гомельской и Могилевской областях? На эти и другие вопросы специального корреспондента "Звязды" отвечает первый заместитель начальника Департамента по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС Анатолий Загорский.

— Анатолий Васильевич, насколько я знаю, вы непосредственно принимали участие в эвакуации жителей из пострадавших регионов Могилевщины. Легко ли было убедить людей в необходимости переезда?

— Принудительно эвакуировались только жители из 30-километровой зоны. За пределами этой зоны государство руководствовалось принципом добровольного переселения. Мы заходили в каждый дом, говорили с людьми, объясняли им, какому риску они подвергнут свое здоровье, если останутся. В большинстве своем люди к нам прислушивались и выезжали. Но, что скрывать, всякое было. Отчаяние, озлобленность, слезы тех, кто понимал, что уезжать надо, но так жаль было оставлять нажитое годами. Тот, кто твердо решил остаться, безусловно, оставался. Сегодня на территории, где плотность радиоактивного загрязнения превышает 15 Кюри/кв. км, проживает немногим более 130 человек. Эти люди не остаются без внимания медицинских и торговых организаций. В госпрограммы по преодолению последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС есть раздел, предусматривающий погашение издержек торговых организаций на доставку продуктов питания в такие населенные пункты.

— Могут ли теперь переселенцы вернуться на свою родину?

— Закон позволяет это только в одном случае: если есть заключение медучреждения о том, что претендент по состоянию здоровья может проживать на территории с высокой плотностью загрязнения. Кроме того, требуется положительное решение местного исполкома. Но таких желающих практически нет. Вопреки слухам о массовом возвращении людей в зону отселения, количество граждан, которые там проживают, постоянно сокращается. По сравнению с 2001 годом их стало в 6 раз меньше.

— Слышала, что раньше государство за проживание и работу в зоне радиоактивного загрязнения даже доплачивало.

— Нет, сейчас такого нет. Это было в первые годы после аварии. В середине 90-х средства, которые выделялись на доплаты, по решению государства пошли на совершенствование медицинской базы и коммунального хозяйства на загрязненных территориях.

— А что можете сказать о тех людях, которые по тем или иным причинам нелегально проникают в зону?

— Несмотря на увеличение штрафных санкций, территория зон отчуждения и отселения остается привлекательной для нарушителей. Они проникают туда по разным причинам. Кому-то интересно посмотреть на пострадавшие от чернобыльской катастрофы регионы, другие приходят туда браконьерничать, третьи собирают там цветной металл. В последнее время, чтобы предупредить подобные нарушения, увеличили количество межведомственных рейдовых мероприятий. Только за 2010 год сумма штрафов по административным протоколам составила свыше 200 млн. рублей.

— Однако интерес к зоне по-прежнему есть, и не только в нашей стране. По крайней мере, в Украине турфирмы организуют экскурсии в зону отселения.

— В Беларуси этого нет. И я думаю, что это правильно. Нельзя подвергать риску здоровье людей, которые не всегда осознают всю опасность такого экстрима.

— Сколько сейчас людей страдают от лучевой болезни? И какие еще заболевания можно отнести к тем, причиной которых стала катастрофа?

— В Беларуси сейчас проживает, по последним данным, человек 8 с диагнозом "лучевая болезнь". Правда, большинство из них связано с авариями на других ядерных объектах, атомных станциях, подводных лодках. С последствиями же чернобыльской катастрофы, в первую очередь, связано онкологическое заболевание щитовидной железы. Это признала всемирная организация здравоохранения. Рост этих заболеваний был зафиксирован именно после катастрофы. Но сейчас, по информации Минздрава, ситуация с заболеваемостью пострадавшего населения находится в пределах средних республиканских значений. Что касается других заболеваний, то определить, какие из них связаны с катастрофой, а какие с другими неблагоприятными факторами, точно практически невозможно.

— Насколько сильно загрязнены сельхозугодия сегодня? И есть ли вероятность того, что в 30-километровой зоне будет полностью восстановлено сельхозпроизводство?

— Сейчас к зоне радиоактивного загрязнения отнесено более 1 млн. гектаров сельхозугодий и около 1,5 млн. гектаров лесных угодий. Каждый участок имеет свою степень загрязненности. Как известно, наиболее пострадавшие от катастрофы Гомельская, Могилевская и Брестская области. Но и в других областях нашей республики есть территории с плотностью радиоактивного загрязнения выше 1 Кюри/кв. км. За время, прошедшее после катастрофы, благодаря распаду радионуклидов, загрязненная территория сократилась с 23 до 17 процентов. Что касается содержания цезия и стронция, которые у нас определяют радиационную обстановку, то их содержание в почве уменьшилось примерно на 40 процентов.

Что касается 30-километровой зоны, то даже в отдаленной перспективе там не планируется восстановление сельхозпроизводства. В этой зоне радиационную обстановку определяет, кроме радионуклидов цезия и стронция, плутоний. А период полураспада плутония-239 составляет 24 тысячи лет. Вот и считайте, когда эта территория будет иметь доаварийный уровень по содержанию радионуклидов чернобыльского происхождения.

— Анатолий Васильевич, каким образом на "грязной" земле можно выращивать "чистые" продукты питания?

— Сельскохозяйственное производство активно и успешно ведется в районах с загрязнением территории до 15 Кюри/кв.км. И все благодаря защитным мерам, на которые выделяется достаточно много средств из госбюджета. Они направляются, в основном, на закупку минеральных удобрений, известкование почвы.

Личным подсобным хозяйствам государство выделяет средства на создание культурных кормовых угодий. Это делается для того, чтобы люди не пасли свой скот на тех участках, где это делали их отцы и деды. Такие меры привели к снижению в 3 раза за последние 5 лет количества населенных пунктов, в которых регистрировалась минимум одна проба молока в год с превышением допустимых уровней. Эта работа будет продолжаться и дальше.

— На Комаровском рынке не раз видела покупателей с приборами измерения уровня радиации. Скажите, насколько безопасно приобретать продукты питания, выращенные в Гомельской, Могилевской областях?

— Могу сказать с полной уверенностью, что "грязные" продукты питания на прилавки наших магазинов из общественного сектора никогда не попадут. Ведь вся продукция, произведенная на загрязненной территории, проходит чрезвычайно жесткий контроль. Ситуацию по содержанию радионуклидов в продукции, причем не только сельскохозяйственной, в республике отслеживают около 900 лабораторий.

Что касается рынков, то туда продукция попадает, в основном, из частного сектора. Если вы сомневаетесь в том, что она соответствует нормативным требованиям, то имеете полное право проверить ее в службе радиационного контроля, которая есть на каждом рынке. Или попросить у продавца сертификат, свидетельствующий о содержании радионуклидов и других вредных веществ. Что касается приборчика, с которым люди приходят на рынок, то он не дает информацию о содержании радионуклидов в продукции, а показывает фон, который существует в настоящее время. Последний же может зависеть от многих факторов.

— А что касается людей, которые продают грибы и ягоды у дороги?

— Сомнения могут быть, если вы покупаете грибы в Могилевской или Гомельской области. Но никто вам не запрещает, перед тем как употреблять приобретенное, заехать в лабораторию по месту жительства и развеять свои сомнения.

— А принимал ли Департамент по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС участие в выборе площадки под строительство новой белорусской атомной электростанции?

— Нет, нас к этому не привлекали. Перед нами стоит другая задача. Мы занимались и будем продолжать заниматься ликвидацией последствий чернобыльской катастрофы.

— Уже утверждена Государственная программа по преодолению последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС на 2011-2015 годы. Расскажите, пожалуйста, о задачах, которые стоят на ближайшие пять лет? Чем новая программа отличается от прежней?

— Некоторые пытаются разнести слухи, в том числе и при помощи иностранных СМИ, о том, что в Беларуси ликвидации последствий аварии с каждым годом государство уделяет все меньше внимания. Хочу опровергнуть эту информацию. Объем средств, выделенных из республиканского бюджета на реализацию Государственной программы на 2011-2015 годы, составляет 6,8 трлн. рублей. Это в два раза больше, чем выделялось на прошлую пятилетку. По поручению главы государства где-то 50 процентов средств будут направлены на социально-экономическое развитие пострадавших регионов.

А задач (если будет желание, можете ознакомиться с программой на сайте Департамента) стоит очень много. Назову лишь отдельные из них. Это социальная защита граждан, защитные меры в сельском хозяйстве, создание новых производств в пострадавших регионах, где выпускалась бы рентабельная продукция.

— Анатолий Васильевич, спасибо за интересную беседу.

— И еще. Пользуясь возможностью, я хочу опровергнуть миф, о том, что мы что-то недоговариваем. Поверьте, никакой секретной информации в деятельности Департамента нет. Тот, кто интересуется, может зайти на наш сайт (http://chernobyl.gov.by/) там все есть. Мы ничего не скрываем.

Надежда Дрило, 5 февраля 2011 года.

Газета "Звязда", оригинал: http://zvyazda.minsk.by/ru/archive/article.php?id=73942&idate=2011-02-05