Клирик Роман Страшко: «Ксендзом может стать только действительно хороший человек»

Вторник, 24 декабря 2013 г.
Просмотров: 1974
Подписаться на комментарии по RSS

Еще в школе он решил стать священником и после ее окончания поступил в Пинскую духовную семинарию, а сейчас пишет научную работу об эвтаназии и в свободное время любит поиграть в футбол. Корреспондент «Чырвонкi» встретился с клириком Романом Страшко и узнал, можно ли на экзаменах в семинарии списать со шпаргалки, как проходит семинарская практика и какие обеты дают клирики перед священническим посвящением.

С клириком Романом, который проходит практику при Архикафедральном костеле в честь Пресвятой Девы Марии, мы встречаемся с самого утра в церковной канцелярии. Через час ему принесут большую стопку почты, список имен людей, за которых нужно будет помолиться на вечерней мессе, но пока он имеет немного времени и рассказывает нам о своем жизненном выборе.

— Знаете, меня сначала направили на практику в родной Несвиж, — садясь за рабочий стол, начинает разговор Роман. — Но потом решили, что работы больше будет именно в столице, поэтому перенаправили.

— Интересно, и в чем заключается практика семинариста?

— Это более близкое ознакомление с тем, что ждет меня впереди. В семинарии преобладают теоретические занятия. Дисциплины, которые мы изучаем, очень отличаются от тех, которые преподают в других учебных заведениях. Первые три года мы проходим философские науки, а после — богословские. Экзамены сдаем дважды в год. Шпаргалки? Воспользоваться ими очень трудно. В нашем заведении не так много людей, чтобы за ними можно было спрятаться и что-то списать. Тем более экзамены отчасти устные, не письменные.

клирик Роман Страшко

В костеле провожу занятия по катехизации со взрослыми, детьми, помогаю священникам на богослужениях, встречаюсь с людьми, которые приходят к нам по своим делам. Распорядок дня гибкий. В графике богослужений ничего не меняется, но мы не можем прогнозировать, что каждое утро в 10:00 состоится крещение, а через час — брак. Часто люди звонят и просят, чтобы священник срочно приехал к больному. И когда к нам обращаются, мы сразу спрашиваем о времени, которое подходит людям, а уже потом смотрим, получается ли у нас. В конце практики мой куратор — ксендз, который постоянно следит за моим духовным становлением, напишет характеристику, и в начале нового учебного года я должен буду предъявить ее в семинарии, где администрация сделает вывод, была ли эта практика плодотворной.

— А были ли характеристики, в которых семинаристов критиковали?

— Нет. Обычно практику проходят все хорошо. И в этих письмах не так много критических замечаний. Но все равно присутствуют определенные моменты, на которые куратор просит обратить внимание.

— Еще совсем недавно вы сидели за школьной партой, а теперь помогаете в костеле, готовите себя к священнической жизни. Когда сделали этот важный духовный выбор?

— Я происхожу из обычной белорусской православно-католической семьи. И так получилось, что сначала ходил в церковь, а уже потом начал ходить в костел. Помню свои впечатления от знакомства со священниками, семинаристами, которые проходили практику в Несвиже. Уже тогда я заинтересовался семинарией. Примером в священстве для меня стал ксендз Гжегож Колосовский, который долго работал в Несвиже. Он умер в 1991 году. К сожалению, я его не знал, но в памяти остались бабушкины истории, и в конкретных делах мне бы хотелось быть похожим на него. А благословенный Папа Иоанн Павел II, который в апреле будет объявлен святым, является для меня примером особой простоты, с которой он относился к людям. Мой папа работает машинистом на «Белтрансгазе», мать — смотрительницей в Несвижском замке. Сам я когда-то занимался дзюдо, участвовал в школьных соревнованиях по футболу, «болел» за несвижский «Верас», однако решил, что буду поступать в семинарию.

— Интересно, как отнеслись к вашему выбору друзья-одноклассники?

— В моем классе было около 20 учеников, и из них только трое были католиками. Безусловно, до определенного времени они не знали, куда я пойду учиться после школы. И только в одиннадцатом классе поняли, что я хочу связать жизнь со священством. Теперь, когда встречаюсь с ними, чувствую, что они обрадованы тем, что кто-то из класса пошел в жизни именно этим путем.

Роман Страшко и прихожанка

Что касается других людей, на улице обычные прохожие иногда как-то странно реагируют на человека в сутане. Кто-то сразу здоровается, кто-то внимательно смотрит, спрашивает: «Откуда вы здесь взялись?». На самом деле странная ситуация, потому что костел действует на Беларуси издавна, а не все знают, как выглядит ксендз.

— Как считаете, для друзей вы останетесь одноклассником Ромой или станете отцом Романом?

— Сложный вопрос. Когда недавно видел школьных друзей, в начале чувствовалось какое-то волнение, но потом все пошло хорошо. Мы много лет провели вместе, и даже если они меня будут называть священником, в душе для них все равно буду оставаться Ромой.

— Слышал о случаях, когда люди с большим желанием шли в семинарию, в орден, но потом сворачивали с выбранной тропы и возвращались к мирской жизни.

— Шесть лет подготовки в семинарии нужны для того, чтобы молодой человек размышлял, задумывался о своем жизненном выборе, понял, действительно ли священство — его призвание. Может, ему действительно будет лучше работать инженером на предприятии. И еще не было таких случаев, чтобы человек, который не хочет учиться, продолжал это делать по принуждению, так как этого хочется его родственникам.

— Перед тем, как семинарист становится настоящим священником, он составляет ряд обетов перед епископом.

— Среди них — послушание епископу и всем его преемникам, хранение целибата, ежедневная молитва... Так сложилось на протяжении веков, что священник только через целибат должен посвятить жизнь служению Богу и людям. В семейной жизни сделать это трудно, так как пришлось бы разрываться между домом и храмом. Найти время на молитву было бы также сложно.

— Многие пасторы своим примером показывали, какую на самом деле скромную жизнь ведут священники. Правда, иногда люди смотрят на автомобили, которыми управляют священники, и начинают говорить о том, что их жизнь далека от примеров настоящей скромности.

— Скромность, безусловно, должна быть. А материальное благополучие — это лишь временное явление. Автомобиль у священника должен быть хотя бы по той причине, что он должен выезжать по надобности несколько раз в день. Я не считаю, что священники, как православные, так и католики, ездят на дорогих автомобилях. Подобное может быть за границей, однако не в Беларуси. Мой настоятель говорил мне, что и водительские права, и автомобиль, помогают не обременять людей, которых необходимо посетить. Да, люди могут приехать за тобой в храм, однако удобнее, если посетишь их сам.

— Уверен, у вас, как и любого молодого человека, есть своя жизненная мечта...

— Я не люблю загадывать наперед. Но хочу, чтобы работа, которую буду делать, шла на пользу Божью и помогала человеку в его нуждах.

— Недавно видел статью с заголовком «Писателями рождаются»...

— Однако ксендзом точно не родишься. Только после интеллектуальной и духовной подготовки в семинарии можно стать священником. Правда, ксендз прежде всего должен быть хорошим человеком, который способен любить других людей. Если у кандидата на священство доброты не хватает, в работе ему будет очень сложно.

Тарас Щирый. Фото Любови Беляевой, 24 декабря 2013 года. Источник: газета «Звязда»,

в переводе: http://zviazda.by/2013/12/26755.html

Оставьте комментарий!

 Пожалуйста, оставляйте ниже комментарии, не требующие ответа юриста. За бесплатными юридическими консультациями в Беларуси обращайтесь на сайт http://pravoby.com/

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)