Замдиректора Института истории НАН Беларуси Вадим Лакиз: «Происходит грабеж памятников археологии»

Воскресенье, 19 июля 2015 г.
Рубрика: Земля и участки
Метки:
Просмотров: 1775
Подписаться на комментарии по RSS

Чем черные копатели мешают археологам?

С кандидатом исторических наук, доцентом Вадимом Лакизом, являющимся заместителем директора Института истории НАН Беларуси по научной работе, корреспондент «Звязды» встретилась, чтобы расспросить о самых ярких находках последнего времени. Однако наш разговор получился достаточно драматичным. Говорили не только о выдающихся открытиях, но и о наболевшем: черных копателях, их безнаказанности и том ущербе, который они наносят национальному наследию.

— Вадим Леонидович, давайте начнем с самого громкого археологического открытия прошлого года — поселение в деревне Бовбли, недалеко от Заславля. Ваша команда нашла его накануне строительства там второй минской кольцевой автодороги...

— Вообще отмечу, что в XXI веке в Беларуси очень активизировалась работа спасательной археологии. Это связано с экономическим развитием, различными инновационными проектами, строительством. Накануне таких работ обязательно проводится археологическая экспертиза, и делается это во всех регионах Беларуси. Самыми масштабными получились исследования на месте строительства второй минской кольцевой автодороги около Заславля. Там мы нашли действительно уникальные для Беларуси памятники археологии. Это поселение, которое входило в сельскую округу Изяславля в XII — XIII веках. Удалось локализовать улицу, много хозяйственных и жилых построек, печки-каменки. Мы обнаружили несколько тысяч разнообразных артефактов, от керамики до металлических изделий — оружие, украшения, пломбы, монеты. Значительная часть находок свидетельствует о военном образе жизни обитателей. Это милитаристская коллекция: наконечники копий и стрел, детали кольчуги, шпоры и другое. Руководила исследованиями Зоя Харитонович; вместе с ней работали Андрей Войцехович, Павел Кенько, Анна Яскович и другие сотрудники Института истории, волонтеры из ВУЗов нашей страны.

Деревня Бовбли. Изображение сервиса «Google Карты»

— Получается, археологи имеют возможность последними коснуться определенной эпохи, а потом она бесследно исчезает?

— Здесь 50 на 50. С одной стороны, действительно происходит потеря определенного объекта. Но с другой стороны, если бы не строительство, он, возможно, так и остался бы для нас неизвестным. Найденные вещи и полученная информация будут жить постоянно — в научном отчете, статьях, в музейных фондах. Например, деревня Бовбли раньше считалась обычным дачным поселком. Но теперь это название уже звучит, и человек, интересующийся историей, будет знать, что место его жительства на 500 лет древнее, чем предполагалось ранее.

— То есть, строители перед тем, как что-то возводить, должны финансировать археологические раскопки?

— Да, это практикуется во всем мире. У нас в 2002 году было принято постановление Совета Министров № 651 об археологических исследованиях в зоне проведения земляных и строительных работ. Сейчас заказчик или инвестор должны профинансировать мероприятия по охране археологического наследия. Охрана в этом контексте может быть двух видов. Первый — изменение проекта и строительство в другом месте. Второй — финансирование научных исследований. Это очень важно, ведь есть еще те объекты, что не внесены в список историко-культурного наследия, но они также должны охраняться. В постановлении определено, что одна из целей защитных научно-исследовательских работ — это «выявление еще не учтенных объектов археологии». Например, при строительстве Гродненской ГЭС нижняя терраса, которую планировали затопить, еще не была исследована. Поскольку имелся проект, ученые провели там разведки и нашли 30 неизвестных ранее археологических объектов. И еще четыре года осуществляли раскопки всех этих памятников.

заместитель директора Института истории НАН Беларуси по научной работе, кандидат исторических наук, доцент Вадим Лакиз

— Как показывает практика, соблюдается ли законодательство по охране археологического наследия?

— Несмотря на то, что есть закон по охране историко-культурного наследия, где четко прописаны условия охраны ценностей, в этой сфере есть огромное количество проблем. Собственники или не знают законодательство, или делают вид, что не знают. С большим скрипом приходится находить финансирование на обследование современного состояния объектов историко-культурного наследия. Самое обидное, что не предусмотрено соответствующего наказания за разрушение памятников археологии, за небрежное отношение к ним. Люди могут самовольно вырыть на месте городища карьер и не получить за это никакого наказания.

— Есть мнение, что законодательная база у нас хорошая, но пока не заведено ни одного административного или уголовного дела в этой сфере, преступники чувствуют себя спокойно...

— Да, законы есть. Но не разработан механизм привлечения к ответственности людей, нарушающих законодательство. Почему не заводятся такие дела?.. Нам объясняют, что не знают, как точно это делать. Например, поймал ты незаконно рыбу или убил лося — в законе четко прописан размер нанесенного ущерба в денежном эквиваленте. А в отношении историко-культурного наследия такой механизм еще только разрабатывается. С другой стороны, мы сталкиваемся также и с определенным непониманием важности историко-культурных ценностей. Если бы наши ответственные лица понимали это, был бы совсем другой подход. Ведь здесь в 100-процентном размере наносится ущерб государственно-национальным интересам. Происходит грабеж памятников археологии. Артефакты открыто продаются в интернете. Мы до сих пор не можем понять, почему так происходит, хотя и поднимаем этот вопрос и вместе с депутатами, и совместно с Министерством культуры. Очень сложно сдвинуть дело с мертвой точки, но мы боремся.

— В последнее время случаи такого разрушения также случались, можете что-то вспомнить?

— Примеров, когда люди грабят, уничтожают курганы, могильники, великое множество, о них пишут и СМИ. Недавно в Круглянском районе на Могилевщине сельскохозяйственное предприятие по поручению одного из своих руководителей уничтожило несколько уникальных курганов, которые якобы мешали севообороту. Эти курганы исследовались, фигурировали в различных списках, но почему-то не были включены в государственный список историко-культурных ценностей. Но с наказанием за нарушение законодательства возникли сложности... Хотя это вандализм, в отношении не к современным, а более древним захоронениям. Те, кто разрушает курганы, по сути, достают кости из могил, снимают с них кольца, другие украшения, продают. Мне трудно понять такое поведение.

— Черные копатели иногда апеллируют тем, что ученые, мол, тоже копают...

— Да, но мы копаем только для того, чтобы получить необходимую научную информацию или когда возникает определенная угроза археологическому памятнику, например, во время строительства или когда он разрушается. Если ведутся плановые научные исследования, то сначала с точной выверенной методикой собирается вся информация, каждый артефакт, но затем происходит его восстановление, перезахоронение останков, курганная насыпь возвращается в свой первоначальный вид, какой она была до момента раскопок. Отдельные артефакты не существуют сами по себе, а всегда находятся в комплексе памятника археологии. Просто вырывание их из контекста — это нарушение законов и традиций, действующих в мире.

— Неужели нет способа наказать нарушителя закона?

— Мы считаем, что есть, но ответственные за выполнение законодательных актов считают иначе. Например, действует постановление № 665 о запрете металлодетекторов (они могут использоваться только в том случае, если есть разрешение — Института истории НАН) — это уже повод для того, чтобы привлечь к ответственности. А ямки от интенсивной работы с металлодетекторами у деревни Студенка отчетливо видны даже на спутниковых снимках! Мы выступаем за то, чтобы запретить свободную продажу археологических артефактов, как это принято в ряде соседних стран. А у нас в Беларуси на сайте www.ay.by были выставлены на продажу «2 горшка, бусы имеют 2 бусины, покрытые золотой фольгой, кольца и подвеска с колокольчиками», которые могли быть добыты только в результате грабительских раскопок погребальных памятников.

вот такие артефакты в свободном доступе продаются в интернете

Вот такие артефакты в свободном доступе продаются в интернете

— Не было ли мысли обратиться в правоохранительные органы и предложить им наконец привлечь кого-либо к ответственности?

— Удастся ли это сделать, можно будет увидеть на примере разрушенных курганов в Круглянском районе. Ученые Института истории и Могилевского государственного университета (они непосредственно заметили разрушение) по просьбе Круглянского РУВД делали научное заключение, в котором в денежном эквиваленте оценили нанесенный ущерб. Следственные органы занимались этим делом, однако оно еще не завершилось.

— Какие еще находки прошлого года вы бы отметили?

— Отличительные исследования проводились во многих городах Беларуси. Прошедший год стал особенным по выявлению новых артефактов в Пинске, что связано с проведением «Дожинок». Исследованиями руководил известный археолог, доктор наук, профессор Петр Лысенко. Были найдены фрагменты древнего храма — остатки деревянной церкви в честь святого Симеона XIV века. Отыскали также фундамент одной из крупнейших на территории Беларуси синагоги XVI столетия. Важными для понимания славянской проблематики стали раскопки в Городке доктора наук, профессора Ольги Левко, а также исследования кандидата наук Андрея Войтеховича на археологическом комплексе Менкой — по нашему мнению, уникальном объекте под Минском, на который должны обратить пристальное внимание местные власти и который должен активно включаться в туристическую сферу столицы.

Нина Щербачевич, 10 февраля 2015 года. Источник: газета «Звязда»,

в переводе: http://zviazda.by/2015/02/71106.html