Культ личности Сталина. ХХ съезд КПСС 1956 года и Хрущев

Пятница, 25 февраля 2011 г.
Просмотров: 5164
Подписаться на комментарии по RSS

55 лет назад в СССР состоялся исторический ХХ съезд партии, который по-новому посмотрел на роль личности в истории.

Этой личностью был Сталин. И хотя уже не одно поколение выросло при других руководителях, имя этого «вождя народов» не ушло в небытие. Как будто призрак кружится над некогда его владениями. Или энергия этого человека настолько сильнодемоническая, что до сих пор не покинула этот мир и все еще стремится пустить ростки именно такого представления о «сильной личности» в умах многих людей. Но имя поводыря не забыто не только теми поколениями бывших советских людей, которые пережили годы его правления и существуют в плену распространенного стереотипа, что «Сталин выиграл войну». Очень часто можно слышать, как их более молодые наследники, рассуждают о нем как о прекрасной личности, хотя знают из школы о выводах ХХ съезда КПСС, где впервые говорили о культе личности Сталина. И странно: самой личности вроде давно нет, а есть люди, которые говорят о ней со знаком «плюс». Так, возможно, «культ» — это явление, которое касается не только того, кто в центре, а и тех, кто (сознательно или нет) способен был поставить кого-то в бесспорный центр и навсегда. Она касается и тех, кто не прочь это делать и делает — по отдельности или вместе с единомышленниками восхваляя «гениального вождя». Столько лет прошло, но можно ли сказать, что культ личности Сталина мы победили в сознании полностью и навсегда?.. «Культ личности», словно вирус может заражать людей по отдельности, если они вовремя не сделали «прививку», а вакцина была дана в 1956-м году: это знания о том, что происходило и почему.

ХХ съезд КПСС состоялся 14-25 февраля 1956 года в Московском Большом Кремлевском дворце. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева «О культе личности и его последствиях» был заслушан делегатами съезда на внутреннем закрытом заседании 25 февраля. Выступление Хрущева было основано на материалах, которые представила ему Прокуратура СССР, КГБ при Совете Министров СССР, Центральная комиссия по пересмотру дел граждан, которые были ранее осуждены, и Комиссия партийного контроля ЦК КПСС. Впервые прозвучали обвинения Сталину в отходе от ленинских идеалов, в фальсификации многочисленных заговоров и политических дел, а также в репрессиях, которые привели к гибели большого количества людей. Хрущев напомнил о предупреждение Ленина относительно Сталина-руководителя, разрушил стереотипы, которыми пользовалась сталинская машина: кто и как мог стать «врагом народа», кто и как мог тогда попасть под репрессии. Хрущев в докладе отметил и тот момент, что войну выиграл героический народ — вопреки многим решениям Сталина. Для нас, белорусов, это и сейчас имеет большое значение и требует исторической памяти.

Вот цитата из доклада Никиты Хрущева:

«Когда фашистские войска уже вторглись на советскую землю и начали военные действия, из Москвы был приказ — на выстрелы не отвечать. Почему? Да потому, что Сталин вопреки очевидным фактам считал, что это еще не война, а провокация отдельных недисциплинированных частей немецкой армии, и что если мы ответим немцам, то это станет поводом для начала войны.

Известен такой факт. Накануне самого вторжения гитлеровских армий на территорию Советского Союза нашу границу перебежал немец и сообщил, что немецкие войска получили приказ — 22 июня, в 3 часа ночи, начать наступление против Советского Союза. Об этом мгновенно было сообщено Сталину, но и этот сигнал остался без внимания...

А к чему привела такая беспечность, такое игнорирование очевидных фактов? Это привело к тому, что в первые же часы и дни противник истребил в наших пограничных районах огромное количество авиации, артиллерии, другой военной техники, уничтожил большое количество наших военных кадров, дезорганизовал управление войсками, и мы оказались не в состоянии преградить ему путь вглубь страны...

Сталин был очень далек от понимания реальной обстановки, которая складывалась на фронтах. И это естественно: так, за всю Отечественную войну он не был ни на одном участке фронта, ни в одном из освобожденных городов, если не считать молниеносного выезда на Можайское шоссе при стабильном состоянии фронта...»

По окончании съезда было принято решение не публиковать доклад Хрущева. Он впервые появился только через 33 года, в 1989 году, в журнале «Известия ЦК КПСС».

Однако перемены после ХХ съезда в общественной жизни были очевидны. Поэтому доклад все-таки обсуждался как обычными людьми, так и партийцами. Николай Нестерович, старший научный сотрудник Института истории Национальной академии наук, кандидат исторических наук:

— Реакция была далеко не однозначной. Многие поддержали осуждение сталинизма. Тем более невозможно было не верить партии, которая сумела подняться до признания образованных деформаций, как бы обращалась к народу с просьбой помочь ей в ликвидации последствий культа личности Сталина. Показательно в этой связи то, что далеко не на всех партийных собраниях и партийных активах, которые проходили в марте 1956 года, удалось избежать обсуждения доклада Хрущева — а это запрещалось — в процессе читки и попыток углубить критику преступлений прошлого. Этот доклад просто зачитывали, не обсуждали — и все. Не удалось достичь того, чтобы не обсуждать... Это было началом кардинальных перемен в общественном сознании, образе мышления людей, многие из которых, несмотря на страх, что десятилетиями насаживался в обществе, искренне выражали свои мысли, поднимали вопросы об ответственности партии за нарушение законности, о причинах возникновения культа личности, о бюрократизме советской системы и многом другом, что до сих пор запрещалось публично обсуждать. Вместе с тем немалое количество людей скептически или с недоверием отнеслось к разоблачению Сталина, и их настроения были созвучны взглядам высших партийных руководителей, они были заинтересованы в ликвидации крайностей сталинского режима, прежде всего репрессий, от которых в годы правления не был застрахован никто. Но не хотели во всем этом чрезмерной гласности, которая могла подорвать их авторитет. Для того же в верхах партийного руководства оставалось немало людей, причастных прямо или косвенно к беззаконию сталинских лет. Поэтому в партии стало организовываться сопротивление десталинизации. В июне 1957 года на заседании Президиума ЦК КПСС даже была предпринята попытка снять Хрущева с поста первого секретаря ЦК КПСС. Главное обвинение со стороны заговорщиков как раз и заключалась в том, будто бы слишком далеко Хрущев зашел в разоблачении Сталина, подорвал авторитет КПСС в международном коммунистическом движении и авторитет всего коммунистического движения... Однако июньский пленум ЦК КПСС осудил фракционную деятельность антипартийной группы Маленкова — Кагановича — Молотова, которая добивалась пересмотра решений ХХ съезда КПСС. Все они были выведены из состава руководящих партийных органов. Июньский кризис 57-го года, который завершился важным успехом на пути десталинизации, символизировал кардинальный разрыв с прошлой политической практикой. Несмотря на тяжесть обвинений в их сторону и многочисленные требования еще больше наказать этих «перерожденцев», раскольников, заговорщиков, как их тогда называли, они не были лишены ни жизни, ни свободы...

ХХ съезд партии сделал свое дело даже в отношении тех, кто был не согласен с его результатами... Наверное, выбор, который сделал Хрущев, во многом определил плюсы и минусы дальнейшего исторического процесса, а его доклад объяснил, что и как происходило с людьми во времена «культа личности».

Лариса Тимошик, 25 февраля 2011 года.

Газета «Звязда», оригинал: http://zvyazda.minsk.by/ru/archive/article.php?id=75020&idate=2011-02-25