Внучка Якуба Коласа Вера Даниловна Мицкевич о создании музея и семейных традициях

Понедельник, 29 декабря 2014 г.
Просмотров: 912
Подписаться на комментарии по RSS

Все прорастает. Все, что заложено, создано с любовью, прорастает и прирастает любовью. Что в делах семейных, что в делах высоких, общественной важности. В семьях сыновей Якуба Коласа свое и общественное совместилось. Но когда не стало Песняра, то старший, Данила, ученый-химик, стал создателем и первым директором мемориального музея Якуба Коласа, принимал участие к составлении альбома «Якуб Колас. Жизнь и творчество», стал автором книги «Любить и помнить. Вспоминает сын Якуба Коласа».

В нынешнем году вспоминали самого Данилу Мицкевича — отмечалось его 100-летие, а потом и 55-летие создания музея Якуба Коласа. И еще 70 лет Слонимской центральной районной библиотеки, она носит имя Коласа с 1944 года. Все три даты Вера Даниловна Мицкевич отметила изданием книги «И вижу пройденные дали», которую посвятила своему отцу. Семейная традиция, однако. О традициях — семейных и не только — мы беседуем с внучкой Якуба Коласа.

Якуб Колас и внучка

Слова

— Эта книга будет продолжением отца, потому что в ней есть его слова — из статей, писем, блокнотов — и воспоминания о нем. Названием стала строчка из поэмы Коласа «Хата рыбака», в нем я увидела перспективу. Эти дали видел Якуб Колас, также в свое время и Данила Константинович.

Я отталкивалась от того, что у нас очень много книг с дарственными надписями разных людей — ученых, литераторов, писателей, друзей Данилы Константиновича. Сначала у меня была мысль издать книжку автографов. Но работа превратилась в более широкое издание. В книге много фотографий.

Оказалось, что это интересно не только мне — многие участвовавшие в издании, были людьми, которые помогали как спонсоры (из России, США, Эстонии, Канады, Беларуси). Издатель — «Библиотека», предисловие написал выдающийся поэт Сергей Законников, рецензию — Константин Цвирко. Для меня было важно, что присоединились два уроженца Столбцовщины, земляки Коласа: редактор Сергей Головко и художник Валерий Дранчук.

Теплота

— Чтобы книга не выглядела совсем документальной, я написала небольшие вступления к каждому из пяти разделов. Самый весомый: «Дорогой и строгий сын мой, Данила». Здесь рукописи, документы, письма Якуба Коласа и Марии Дмитриевны к старшему сыну. Второй раздел — «Живем и заботимся» — представляет письма самого Данилы Константиновича к родителям, домашних и разных лиц. Третий раздел — «Отдельные сообщения Данилы Мицкевича», записи или статьи, которые не вошли в его книгу «Любить и помнить», но были напечатаны после ее выхода, а также неизвестные материалы. Есть такие, что выглядели набросками, как, например, тезисы к статье о своем друге Владимире Короткевиче, которые Даниил Константинович, к сожалению, не написал. Четвертый раздел — «Пишу вам коротенькое письмецо», еще одна цитата из письма Коласа. Здесь несколько писем разных людей к Даниле Константиновичу — от друзей, переводчиков, которые я сочла очень интересными в отношении Якуба Коласа, например, открытка Виталия Филипповича 1941 года, где есть упоминание о Янке Купале. Пятый раздел — «От всего сердца дарю» — дарственные надписи Данилу Константиновичу. Особенно интересно мне работалось с письмами. Я понимала, что не напечатаешь письмо просто так, его нужно комментировать — много имен, каждое надо объяснять, а время далекое.

Эту книжку украсили воспоминания моей матери Алевтины Тимофеевны. Их знакомство с отцом и брак стали обрастать домыслами. Надо было расставить все точки над «i», я попросила мать рассказать, как они познакомились. Вместо послесловия я написала о последней воле отца. Потому что она была очень необычная, касалась даже того, как распорядиться его прахом.

Жертвенность

— Колас был хорошим отцом, очень заботился о сыновьях. Его волновало, что Данила Константинович долго не женился. А Михаил Константинович, младше на 12 лет, наоборот, очень рано женился — в 19 лет. Это было также для Коласа неожиданностью — Данила был старше. Поэтому он помогал отцу даже в бытовом плане. Георгий погиб на фронте. Михаил Константинович жил в Москве, потом приехал, у него удачнее складывалась научная карьера (доктор технических наук). Данила Константинович понимал: кому, как не ему, взять на себя заботу о сохранении памяти писателя. Большую часть жизни он находился рядом с отцом. Это уже в последние годы жизни у Коласа был помощник, секретарь Максим Лужанин. Отец помогал Коласу по хозяйству, в вопросах посадки сада. Когда вернулись в Минск после войны, нашли этот небольшой домик на территории Академии наук, который сегодня является музеем. Данила Константинович поднимал это дело, в каком-то смысле действительно жертвуя своими интересами. Каждый человек знает, какие кресты он несет. Но если это крест свой, то его не трудно нести.

Музей создавался по постановлению ЦК об увековечении памяти Якуба Коласа. Исходили из того, что осталось. Самый аутентичный дом — в Ластке, где прошли 5 лет жизни писателя, когда складывалось его мировоззрение. Остальные пришлось реставрировать, перебирать бревна, крыть камышом крышу — искали людей, которые знали, как сделать. Это было на плечах Данилы Константиновича, первого директора музея, и Владимира Ивановича Мицкевича, двоюродного брата отца, который стал заведующим филиалом. Чтобы собрать экспонаты, нужно было объездить регион, найти какие-то пригодные вещи — некоторые действительно взяты из семей близких родственников. Отцу досталось: надо было постараться, чтобы асфальтированную дорогу провели, потому что какие экскурсии будут ездить по песку, по лужам? Он сам ездил на «газике» по работе — не брал шофера, потому что никогда не знал, когда домой вернется. Тогда при формировании музея проще было решать многие вопросы. По отцовским рассказам и из личных воспоминаний (1970-1980 гг.), в советское время было другое отношение к писателям, к их семьям. Было предложение о том, чтобы семья могла построиться на этой же территории — рядом с домом, где основан музей. Когда было 100-летие Якуба Коласа, то отца приглашали в ЦК и спрашивали, что сделать для семьи. Таким образом моему старшему брату помогли с квартирой — на улице Якуба Коласа.

Воспитание

— Якуб Колас писал для детей: есть поэма «Михасевы приключения», посвященная сыну Михаилу: он маленьким увлекался своими играми. А Данила много читал — Михаил Константинович всегда говорит, что старший брат все время ходил с книжкой.

У меня было отцовское воспитание: на белорусских народных сказках, он их даже разыгрывал перед нами. Отец придумывал неожиданные поздравления с Новым годом для детей — мы же с сестрой верили, что есть Дед Мороз, который приносит подарки. Мать с балкона второго этажа спускала корзину с подарками, стучала в калитку, и отец с нами на первом этаже встречал эту корзину.

У нас было много книг. На лето меня отправляли в Николаевщину к дяде Володе, который долгое время был заведующим филиалом в Смольне. Так со мной везли коробку книг. У меня самая любимая поэма из Коласовских — «Новая земля». Еще когда была маленькой, видела бобров в роднике и бобровые хатки. Но после урагана 1997 года даже часть леса изменилась. Там и сегодня живет много родственников. Я до сих пор приезжаю в дом к тете Жене, ей 92 года, она живет с дочерью.

Наследие

— Мы храним вещи, оставшиеся от отца: например, часы авиационные, которые он очень любил. Были предложения, чтобы кусочек экспозиции посвятить ему, создателю и первому директору музея Якуба Коласа. В музее Янки Купалы есть части экспозиции, посвященной его создательнице — Владиславе Францевне Луцевич.

Что касается вещей самого Константина Михайловича, то большинство передано в музей еще при жизни Данилы Константиновича, они сделали это вместе с братом. Из временного хранилища — рабочий кабинет Коласа, насчитывающий примерно 3000 экспонатов, передан перед смертью Данилы Константиновича. Он написал распоряжение, согласно которому мы продолжали эту работу, когда его не стало.

В книге представлена часть рукописного наследия Коласа — это домашний архив. Многое печатается впервые, оно не вошло в собрание сочинений. 20-томник Якуба Коласа не является полным. И это зависит не от того, что есть что-то в семье, а от того, что далеко не все собрано, все еще находится что-то новое, особенно из эпистолярного наследия. Уже лет 20 поднимается вопрос о создании энциклопедии «Якуб Колас». Данила Константинович хотел подключить и музей, и академические институты, и библиотеки. К сожалению, после того, как музей вышел из подчинения Академии наук, он потерял свою научную составляющую.

Открытия

— Это только кажется, что о классиках все известно, все собрано. Метрическую запись о рождении Данилы Мицкевича в прошлом году мне удалось отыскать в Национальном историческом архиве. И вот еще — запись о венчании Якуба Коласа в той же церкви в Пинске. Неожиданно в начале текущего года в «Звязде» было интервью с владыкой Стефаном, архиепископом Лунинецким и Пинским. Мы с матерью ездили к нему на прием. Он предъявил документы, свидетельствующие о том, что Преображенская церковь — это и есть Свято-Варваринская церковь, но некоторое время она принадлежала железнодорожному ведомству. Обратились к местным властям с предложением сделать на этом храме мемориальную доску в память о венчании Константина Михайловича и Марии Дмитриевны. Согласие есть.

Лариса Тимошик, 29 декабря 2014 года.

Источник: газета «Звязда», на белорусском: http://zviazda.by/2014/12/66138.html

Считаете текст полезным? Поделитесь с друзьями:
twitter.com facebook.com vkontakte.ru odnoklassniki.ru mail.ru liveinternet.ru livejournal.ru

Оставьте комментарий!

 Пожалуйста, оставляйте ниже комментарии, не требующие ответа юриста. За бесплатными юридическими консультациями в Беларуси обращайтесь на сайт http://pravoby.com/

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)