Народный писатель Беларуси Иван Шамякин: «Не меняется только земля»

Суббота, 25 августа 2012 г.
Просмотров: 5627
Подписаться на комментарии по RSS

Творчество народного писателя Белоруссии, Героя Социалистического Труда, лауреата Государственных премий СССР и БССР Ивана Петровича Шамякина хорошо известно не только в Белоруссии, но и далеко за ее пределами. Признание у него истинно всенародное. Собрания сочинений И. Шамякина дважды выходили в республике — в пяти и шести томах, а также в шести томах в переводе на русский язык в Москве. В целом же его книги в Белоруссии издавались 66 раз тиражом более 3 миллионов экземпляров. Общий же тираж его книг на языках народов СССР составил почти 17 миллионов. Кроме того, произведения И. Шамякина на своем родном языке читают поляки и словаки, немцы и чехи, испанцы и китайцы, представители других народов мира. И. Шамякин плодотворно занимается и общественной деятельностью. Он избирался депутатом Верховного Совета СССР и БССР, долгие годы был Председателем Верховного Совета республики, в настоящее время плодотворно трудится как главный редактор издательства «Белорусская советская энциклопедия» имени Петруся Бровки. Это человек, к голосу которого нельзя не прислушиваться.

Беседа с ним затрагивает не только вопросы творчества, литературы, но и повседневной жизни, которая, кстати, всегда присутствует в книгах И. Шамякина, а сам он давно стал одним из главных художественных летописцев в нашей стране.

— Иван Петрович, в названии журнала, интервью которому Вы даете, слово «хозяин». Слово емкое, многозначительное, но, согласитесь, смысл его в разные времена менялся. Правильнее даже сказать не менялся, а немало находилось желающих поменять его. Притом всегда делали это как бы с самыми лучшими намерениями.

— Прежде всего мне, конечно, хочется пожелать журналу, хотя он и не новый, но с новым, емким названием, как говорится, счастливого плавания, хорошей читательской аудитории и хороших публикаций. Публикаций, которые бы привлекали внимание истинных хозяев земли. В самом деле, слово «хозяин» значительное, и смысл его неоднократно менялся в нашей истории, начиная с послеоктябрьских лет. Хотя изменения в понимании того, кто же является хозяином, происходят, пожалуй, во всем мире. Не меняется только сама земля, земля, как основа существования рода человеческого, и очень важно, чтобы хозяйствовали на ней соответственно требованиям общества, развитию его материальной да и духовной культуры. Кто владеет землей, тот и имеет власть над всем остальным. Поэтому проблема владения землей — проблема первостепенная, не зря теперь идут, я бы сказал, жестокие споры, баталии по вопросу о владении землей. Высказываются мысли о частном владении, о продаже, приватизации — новое слово, которое теперь «изобрели».

Земля — тому, кто работает на ней... Это очень правильная и хорошая мысль. Я считаю, что идея кооперации, ленинская идея, тоже была правильной. Теперь единственный путь работы на земле — кооперация, новая, обновленная. Дело в том, что та кооперация, которая стала называться колхозами, в сталинский период была извращена. Людей принудительно загнали в колхозы, по существу была возвращена система рабского, принудительного труда, а она не может дать высокую производительность, и от этого наша страна вот уже шестьдесят лет переживает серьезные продовольственные трудности.

Хотя, говоря об этих трудностях, мы иногда забываем о войне, которая разрушила наше хозяйство, отбросила его назад. Сама земля также на долгие годы осталась по сути без настоящего хозяина, но вместе с тем нельзя не признать, что на сегодняшний день, хотя и не богато, не совсем богато, кормят народ колхозы и совхозы. И призывы некоторых «горячих» голов как можно быстрее распустить их и раздать землю крестьянам, это нереальные призывы. Такие люди далеки от действительности, от реальной жизни, жизни села, потому что нет такого крестьянина, который желал бы взять землю с такой жадностью, как желал когда-то, допустим, мой дед. Он жил и умер с мыслью о своей земле. Или тот же Михал из поэмы Якуба Коласа «Новая зямля ». Мы не готовы к фермерскому хозяйствованию. У нас нет техники, а какая есть, рассчитана на большие площади, мощные трактора, комбайны, сеялки... Дело другое, сама организация труда на селе — будь то теперешние колхозы или кооперативы, должна быть иной. Нужна материальная заинтересованность, а тот же колхозник (назовем его еще так) должен чувствовать себя полным хозяином земли.

Другое дело, людям нужно смелее давать землю... Почему тому же колхознику только двадцать, двадцать пять соток, а не пятьдесят, гектар, если у него есть желание обрабатывать ее?! А почему бы не увеличить участки под дачи? В вопросах аграрной политики не обойтись без гибкости. Нужно использовать все формы — фермерство, аренду, кооперацию. Но и, конечно, не обойтись без государственных предприятий, они, кстати, есть во всем мире, а у нас называются совхозами. В той же Америке десятки миллионов земли находятся во владении компаний, банков, есть целая армия сельскохозяйственных рабочих, которые приезжают из города на работу, сеют те культуры, которые компании считают наиболее прибыльными.

— Читая Ваши воспоминания о семье — «Корни и ветви», будто живыми видишь Ваших родителей. Можно ли назвать их хозяевами в самом широком значении этого слова?

— К слову, мы очень слабо знаем свою родословную. Надо быть и здесь людьми культурными, знать свою родословную, писать историю своей семьи, историю своих кланов... Делать то, что делали раньше представители высших слоев общества... Но я не могу сказать, что родители мои были самыми хорошими хозяевами. Они не были ими по той простой причине, что у них было мало земли. Поэтому отец мой молодым человеком, когда мне было всего четыре года, стал лесником... Дед же бился, как рыба об лед, мечтая о своей земле. Я об этом пишу в воспоминаниях... Уже после его смерти, во время коллективизации, разбирали амбар и нашли спрятанными деньги для покупки земли. Кстати, позволю вернуться к первому вопросу... Частная собственность на землю усилит дифференциацию, одни станут богатыми, другие пойдут в наем, станут...

— Батраками...

— Конечно, батраками... Ими был в молодости и мой отец, и мой дед...

— Иван Петрович, в Ваших книгах рядом с образами других людей проходят и образы настоящих хозяев. В этом ряду не первое ли место принадлежит Ивану Батраку из романа «Возьму твою боль», человеку сложной судьбы, в детстве пережившему войну. Вспоминаю его и не могу не сказать, что Батраку не надо было бы «перестраиваться». Такие люди ежедневно не лозунгами жили, а трудом. Как рождался этот образ?..

— Я много писал о селе. И в романе «В добрый час», и в романе «Криницы»... Да и, конечно, в романе «Возьму твою боль». Меня проблемы села, можно сказать, грели, я жил ими.

— И хорошо знали их...

— После войны я учительствовал, работал секретарем сельской партийной организации. Трудно тогда жилось, голодно, хозяйство разрушено войной. Один трактор из МТС на два колхоза, да и тот больше стоял, чем работал. Женщины на себе пахали. Конечно, условия того времени не позволили мне написать всю правду, были элементы лакировки. Хотя помню, роман «В добрый час» был подвергнут критике работником ЦК Войничем за то, что в нем, мол, очернена наша действительность. Я видел в жизни немало истинных работяг, как та же Маша Кашуба из этого романа. Да и из других моих произведений можно привести немало примеров. Но особенно, по-моему, искренним получился человек новой формации, переживший личную трагедию, оставшись сиротой в войну Иван Батрак. Я думаю, на таких людях держались, да и теперь держатся и наши колхозы, и наши совхозы. Это истинные герои труда, и их немало и в стране, и в республике. Вообще, простые труженики — те, кто работал в полеводстве, был механизатором, — звание Героя Социалистического Труда получали, как правило, заслуженно. Для этого в самом деле нужно было «вкалывать», а не речи говорить.

На селе появилось немало и истинных организаторов сельскохозяйственного производства. Тот же Орловский, тот же Старовойтов, который его сменил. А возьмем Ралько, Бедулю, Володько... Пришло молодое поколение, высокообразованное, интеллигентное. Что касается самого рождения образа Батрака... Свою творческую кухню я, если можно так сказать, раскрывал неоднократно. Одни произведения, как «Тревожное счастье», «Зенит», рождались во многом из моей биографии, пережитого мной и моими близкими. Тот же роман «Возьму твою боль» родился в результате пристального внимания к жизни. Факты собирались по крупинкам. Помню, один журналист рассказал мне, как вернулся в деревню бывший полицейский. Да и в деревне, откуда родом моя жена, произошло такое событие. Все это и дало толчок для сюжета. А образ Батрака вобрал в себя черты поколения, которое осиротила война.

— Вы принадлежите к писателям, которые работают очень плодотворно и оперативно реагируют на важные события, происходящие в жизни общества. Недавно читатели познакомились с Вашим новым романом «Злая звезда». В центре его чернобыльские проблемы. Одновременно это во многом и новый взгляд на деревню, ту деревню, которая, как и вся земля, находится под прессом экологической катастрофы замедленного действия...

— Натурально для каждого писателя, что он больше пишет о тех местах, откуда родом, которые лучше знает. Я здесь не исключение. Во многих моих произведениях события происходят на Гомельщине, на Полесье. К сожалению, чернобыльская трагедия не минула и его. В то время, когда случилась беда, я был депутатом Верховного Совета СССР. Округ, который представлял, состоит из наиболее пострадавших районов: Хойникского, Брагинского, Лоевского, Речицкого и Калинковичского. В конце мая 1986 года я уже встречался со своими избирателями. И потом я туда часто ездил. И один, и со своими товарищами, коллегами, земляками — Борисом Саченко, Миколой Метлицким. Наблюдал, видел в какой ситуации оказались люди, что они переживали, что думали, как нелегко было партийным, советским, хозяйственным работникам в этой ситуации. И особенно от недостатка информации. К сожалению, в первые дни после аварии мало кто что знал. Писать есть о чем, чернобыльская тема — не для одного автора. Вот и «ЛiМ» опубликовал пьесу Ивана Чигринова «Кто виноват», где также поднимаются чернобыльские проблемы, но несколько в ином ракурсе, чем делаю это я в романе «Злая звезда». Роман охватывает события первого полугодия: от взрыва на реакторе и до осени 1986 года. В центре произведения семья председателя райисполкома одного из этих районов. Конечно, я не мог раскрывать, какого района конкретно, поскольку роман не документальный. Это, как в свое время писали классики, город N, район N. Судьба семьи трагическая. Один сын работает инженером на атомной станции и получает значительную дозу облучения, второй — военный летчик — в это время находится в Афганистане. Переживания приводят к смерти мать... Но, как известно, любой роман — произведение сложное, многоплановое. Поэтому я рядом с чернобыльскими проблемами затрагиваю и другие.

— Большое спасибо, Иван Петрович, за содержательную беседу. И вопрос традиционный. Над чем теперь работаете?

— Первые отзывы на роман «Злая звезда» уже есть, они меня радуют. В том числе и отзывы коллег-писателей. Теперь думаю о новом романе.

— И о чем он будет?

— Думаю о романе о наших днях. О перестройке...

Беседу вел писатель Алесь МАРТИНОВИЧ. Журнал «Хозяин», № 9 за 1991 год.

P.S. Иван Шамякин ушел из жизни в 2004 году в возрасте 83 лет.

Оставьте комментарий!

 Пожалуйста, оставляйте ниже комментарии, не требующие ответа юриста. За бесплатными юридическими консультациями в Беларуси обращайтесь на сайт http://pravoby.com/

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)